Данные не покидают периметр
Модель работает на вашем оборудовании. Проверяется просто: мы показываем, что всё отвечает при физически отключённом интернете.
Три направления, которые мы разрабатываем чаще всего. Модели обучаются на ваших материалах и работают на вашем оборудовании: данные, веса и исходный код остаются у вас. Если ещё не понятно, какое из направлений ваше, — начните с подбора по задаче.
Обследование — от 200 000 ₽, 2–3 неделиПилот на ваших данных — 4–12 недельРаботаем по NDA
Логотипов заказчиков и процентов роста здесь не будет: работы в закрытом контуре идут под NDA, а цифры результата нечем подтвердить. Вместо них — обязательства, которые видно в договоре и на приёмке.
Модель работает на вашем оборудовании. Проверяется просто: мы показываем, что всё отвечает при физически отключённом интернете.
База знаний, регламенты, архив документов, выгрузки из CRM и учётных систем. Не на публичных данных и не на чужих примерах.
Исходники, промпты, конфигурации и веса лежат в вашем репозитории с первой недели и передаются по акту на каждом этапе.
Логотипов заказчиков не показываем: работы в закрытом контуре идут под NDA. Вместо них — разборы задач с техническими деталями.
Шесть ситуаций, с которыми к нам приходят. Если узнали хотя бы две — считать эффект уже есть на чём.
Регламенты, инструкции и приказы лежат в сетевых папках, почте и головах. Новый сотрудник спрашивает у соседа, сосед — у другого.
Накладные, счета и письма перебивают в 1С и CRM. К концу дня внимание падает, и опечатка уходит в отчётность.
Расхождение всплывает на сверке, когда причину уже никто не помнит и разбирать её дороже, чем было предотвратить.
Каждый отдел считает по-своему, цифры не сходятся, и совещание уходит на спор о том, чьи данные правильные.
Половина обращений — типовые вопросы. Люди, которые могли бы разбирать сложное, весь день пересказывают инструкцию.
Данные ограниченного доступа нельзя отправлять наружу, а сотрудники всё равно носят рабочие документы в чужие чаты.
Под каждым — не список технологий, а операция, которая перестаёт съедать день. Технологии справа: они подбираются под задачу и под то, что уже стоит у вас.
Регламенты, договоры, чертежи, переписка и архивы становятся источником, из которого система достаёт нужный фрагмент и отвечает со ссылкой на документ. Не пересказывает по памяти, а показывает, откуда взяла. Ответ без ссылки считается ошибкой, даже если он верный.
Что решает: юрист не листает договор двадцать минут в поисках пункта об ответственности, а получает его с указанием страницы и редакции.
Дефекты на линии и на аэроснимках, контроль зоны и комплектности, распознавание накладных и счетов. Работает на месте: кадры не уходят наружу, решение принимается на вашем оборудовании, спорные случаи попадают оператору.
Что решает: контролёр не просматривает тысячи кадров облёта вручную, а разбирает выборку, которую система пометила как подозрительную.
Спрос, загрузка, остатки, отказы оборудования. Модель учится на вашей истории — продажах, показаниях датчиков, журналах ремонтов — и даёт прогноз с интервалом, а не одно число, чтобы было видно, насколько ей можно верить.
Что решает: закупщик планирует не по прошлому месяцу, а по прогнозу с границами, и понимает, где риск дефицита, а где излишка.
Каждый этап закрывается актом. Остановиться можно после любого — всё сделанное остаётся у вас.
Смотрим процессы и то, что уже накоплено: документы, выгрузки, историю. Считаем объём ручной работы по каждому сценарию и проверяем, хватит ли данных.
Выбираем одну задачу, фиксируем метрику качества и порог, при котором пилот считается успешным. Оцениваем инфраструктуру и называем конфигурацию железа.
Разворачиваем в вашем контуре, собираем сценарий, показываем сборку каждую неделю. Спорные ответы с самого начала уходят человеку.
Работа на боевом потоке под наблюдением. Разбираем ошибки, накапливаем исправления операторов, дообучаем.
Приёмочные испытания, регламент эксплуатации, обучение сотрудников. Мониторинг качества, чтобы модель не деградировала молча.
Модель отвечает только по тому, что нашлось в ваших документах, и обязана отдать человеку случай, в котором не уверена.
Не кейсы с процентами, а разборы: где такие проекты ломаются, что ограничивает контур и по каким числам принимать работу — в том числе у другого подрядчика.
Регламенты, инструкции и приказы лежат в сетевых папках и почте, ответ ищут по двадцать минут.
Чертежи, паспорта оборудования и схемы разложены по архивам и шкафам, часть — сканами разного качества.
Съёмка с БПЛА даёт тысячи кадров, просматривать их глазами дольше, чем облетать линию.
Заказчиков не называем — договоры это запрещают. Зато по каждой работе написано, что изменилось у людей после сдачи, чем это проверяется на приёмке, как устроена архитектура, какими шагами шли и на чём собрано.
Конкретный набор зависит от задачи и от того, что уже стоит у вас. Всё перечисленное разворачивается внутри периметра.
Контроль качества на линии, предсказание отказов, поиск по технической документации, разбор простоев.
Осмотр линий и подстанций по снимкам, разбор заявок, помощь диспетчеру по регламентам.
Прогноз спроса, распознавание первички, ассистент по товарам и ценам для менеджеров.
Разбор документов и заявлений, поиск аномалий в операциях, подсказки оператору по регламенту.
Работа в закрытом контуре без выхода наружу, поиск по нормативной базе, разбор обращений.
Если сотрудники каждый день делают одно и то же с документами и данными — считать эффект есть на чём.
Созвон с повесткой: что за процесс, какие данные есть, какие ограничения у контура и по каким числам вы будете принимать результат. Если задача не наша — скажем сразу.
Обследование — две-три недели. Пилот на ваших данных — от четырёх до двенадцати недель в зависимости от сценария. До промышленной эксплуатации обычно три-шесть месяцев с момента старта.
Не всегда. Для поиска по документам и разбора первички часто хватает обычного сервера. Для языковой модели в контуре видеокарты нужны, и конфигурацию мы называем на обследовании — до того, как вы что-то закупите.
Разворачиваем всё внутри вашего периметра и показываем, что система работает при отключённом интернете. Доступ просим по минимуму: конкретные источники, на время работ. Договор с NDA подписываем до получения любых данных.
Для поиска по документам обучающая выборка не нужна — достаточно самих документов. Для распознавания и прогнозов нужны примеры, и на обследовании мы честно говорим, сколько их не хватает и как их набрать.
Технически да: система работает изолированно, без обращения к внешним сервисам. Но аттестацию объекта и лицензируемые работы по защите информации мы не выполняем — их делает организация с лицензией ФСТЭК.
Вам. Исходники, промпты, конфигурации и дообученные веса передаются по акту на каждом этапе. Дорабатывать можно своими силами или любым другим подрядчиком.
Метрику и порог фиксируем до начала: что считается ошибкой и какая доля ошибок допустима. Дальше собираем контрольную выборку из реальных случаев и не трогаем её — на ней сравниваются все версии. В продуктиве качество меряется на том же наборе, а не по ощущениям пользователей.
Да. Мы показываем, что система отвечает при физически отключённом внешнем канале — это самая простая проверка того, что данные никуда не уходят. Обновления моделей привозим внутрь, а не тянем наружу.
Обследование — от 200 000 ₽, пилот — от 150 000 ₽ (лёгкий) до 1 200 000 ₽ (тяжёлый), вывод в продуктив — от 1 500 000 ₽. Окупаемость считайте по своим числам: сколько операций в день, сколько минут занимает каждая, сколько стоит час. Числа для левой части приносим с обследования, стоимость часа подставляете вы.